|
Декабрь 2001 Я спою в «Ла Скала»— Сейчас молодежь увлекается попсой, а вы целью жизни избрали оперное искусство. Почему? — У нас семья музыкальная. Папа — композитор, мама — певица. А я с детства любила арии из итальянских и русских опер — включала проигрыватель и разучивала на слух. Мои сверстники думали, что я знаю много иностранных языков, я их не разочаровывала отрицанием, хотя знала только китайский и казахский. Это здесь я научилась говорить по-русски и по-английски. Оперу же выбрала не я, а мой папа. Он всегда мне твердил: «Ты будешь оперной певицей», а когда я возражала, добавлял: «Опера — это вершина певческого искусства». Он настоял, чтобы из семейного бюджета выделялись деньги на музыкальную школу для нас с братом. Учеба шестерых детей стоила Мухамеду недешево, но он во что бы то ни стало стремился дать образование своим детям, считал: чтобы достичь высот любого мастерства в многолюдном Китае, надо быть конкурентоспособным. Без достойного образования добиться этого не удастся. Именно поэтому он не только учил, но и буквально «программировал» каждого из своих ребятишек. Майре была отведена роль оперной певицы, и он целенаправленно вел дочь по намеченному пути, поощряя успехи, подбадривая в трудные минуты. Девочка росла веселой и жизнерадостной, легкой на движение и слово, буквально с ходу подхватывала любое новое словцо или странное высказывание, без особого труда осваивала иностранные языки. «Если у Майры закрыт рот, значит, она сильно заболела», — поговаривал Мухамед. В пятилетнем возрасте она уже выступала на сцене музыкальной школы. Но вокальные данные без характера никогда бы не реализовались. У Майры сильный, волевой характер. Именно он помогает ей учиться, действовать, жить столь полнокровно, восторженно и открыто. Согласитесь, не часто можно встретить на улице знаменитость, одетую, как любят артисты, подчеркнуто ярко: легкое открытое платье приятно облегает стройную фигурку, соломенная шляпка огромными тенистыми полями прикрывает лицо от солнца... Но не ее сценическая известность (популярность у молодой певицы еще впереди) заставляла мужчин останавливаться и смотреть ей вслед — привлекала красивая женщина. Она шла по-спортивному пружинисто и размашисто, радуясь и улыбаясь, кажется, всему на свете! На мое случайное приветствие Майра откликнулась так узнаваемо, словно мы только вчера расстались, она улыбнулась тепло и ласково, как лучшей подруге. И в этой улыбке тоже отразились ее простота, отзывчивость, душевность. — Почему вы уехали из Китая? Не выдержали конкуренции? — Там у меня были неплохие возможности. Но приехать на историческую родину было давней мечтой всей семьи. Помню, в детстве мы спрашивали у родителей: «Почему мы — казахи, а на улице говорим только по-китайски?» В школе мы учились на казахском языке, и хотя истории Казахстана не изучали, знали, где находится эта страна: у нас в школе висела большая карта мира, где огромное место (чуть-чуть меньше Китая) занимал Казахстан. — Какие чувства вы испытали, впервые вступив на родную землю? — Я приехала на машине. И первое чувство было странным: очень красиво и... тихо. Тогда я поняла, что ждала этой тишины, которая пахнет свободой и уверенностью. Я живу в Казахстане уже 7 лет, но чувствую себя так, будто родилась здесь, про Китай даже забываю иногда. Мое детство в Китае осталось в памяти как фильм, а настоящей кажется только сегодняшняя жизнь... Эмоциональная и открытая, Майра хочет делиться своими чувствами со всеми, кого любит, — родителями, братьями, сестрами, мужем. Но пока это невозможно: рядом только любимый муж, сестра и брат, остальные родственники пока не могут приехать из-за финансовых трудностей. Майра мечтает о том времени, когда они все соберутся на родине! — Я благодарна Богу, что он дал мне профессию, позволяющую расти и совершенствоваться, дарить людям часть своего сердца, своей души и иметь множество поклонников. Люблю свое дело всем сердцем, и оно платит мне взаимностью. — Над чем вы сейчас работаете? — Это Виолетта из «Травиаты». Я думаю, как передать сложные чувства героини Верди. Самый трудный для меня первый акт, в котором Виолетта такая разная: то блестящая светская дама, то влюбленная, страстная женщина... А второй акт играть легко, потому что он трагический. В нем я живу собственной жизнью — мне это понятно, поэтому и пою, и двигаюсь по сцене, по мнению режиссера, точно и правильно. Еще я работаю над «Кармен». Мне подходит роль Микаэллы — простой и скромной девушки. Эта роль у меня, кажется, получилась, я с ней уже «сжилась». Майра вдохновенно говорит, что знает богатую историю оперного театра имени Абая, сожалеет, что из богатейшего репертуара сейчас ставиться только четыре-пять опер и несколько балетов. Она мечтает, что на сцену театра вернуться «Ромео и Джульетта», «Сказки Гофмана», «Фауст» и другие замечательные и любимые слушателями оперы. «Как счастье я расценила бы постановку новой казахской оперы, подходящей для моего голоса», — говорит Майра. — А как сценическая мечта не дает покоя? — Я мечтаю спеть Алину из оперы Беллини «Сомнамбула»... — Встречались ли вы с мэтрами оперы? Вы преклоняетесь перед талантами? — Перед талантами — да. Дома у меня висит большая фотография нашей встречи с Еленой Образцовой. Я восхищаюсь этой женщиной. Мне обидно, что в Казахстане пока нет равных ей или столь же интересных оперных исполнителей. А ведь у нас такая богатая талантами земля! Оперное искусство — это огромный труд, пусть где-то усиленный шансом, но прежде всего это учеба и усердие. Почитайте биографии великих оперных исполнителей, и вы согласитесь со мной. Из простого певца сделать великого могут труд, шанс, учитель и партнер. Лучано Паваротти и Монсеррат Кабалье в одиночку не работают, только с партнерами. У меня нет партнера. Я мечтала бы спеть с Серкебаевым, Днишевым, но они по разным причинам не поют сейчас в опере... Конечно, я мечтаю о дуэте с Плачидо Доминго. Если бы он приехал в Казахстан!.. — Вы всегда такая целеустремленная? — Кажется, всегда. Родители в детстве говорили: Майра внешне такая нежная, мягкая, часто плачет, но внутри она твердая и крепкая. Это правда. Меня нелегко сломить, и трудности я умею переносить очень стойко. Конечно, иногда плачу... Хорошо, если муж в это время окажется дома. Он не дает мне хандрить. «Ты же все можешь, Майра! У тебя все получится», — говорит он и вселяет в меня уверенность. Я начинаю работать, иногда подхваливаю себя: «Молодец, дальше работай. Это уже кое-что, работай, работай». А муж иногда шутит: «Будешь хорошо работать, и мечта спеть в „Ла Скала“ сбудется! Главное — работать... Можно много денег заработать и закупить зал в „Ла Скала“, чтобы ты там спела». И тогда мы оба смеемся, настроение улучшается, и я опять работаю. Мой муж не только опора для меня, он — надежный тыл. Он верит в мой талант и поддерживает меня, а я верю в него, верю, что он будет заниматься любимым мотоспортом и тоже найдет свое счастье в Казахстане, а у меня исполнится самая заветная мечта — я спою в «Ла Скала»! Ольга Бабий, |
|
